Хатор, "Пять ноль" / Hathor, "Five zero"

Хатор (hathor-of-egypt@yandex.ru)

Цикл "Num8ers"

 

ПЯТЬ-НОЛЬ

 

Джонатан Гетц, начальник СВР космобазы «Цербер», закрыл окошко видеозвонка и тяжело вздохнул. Сексуальный харассмент - самый поганый вид внутренних расследований на флоте. Космолетчики ОК негласно одобряли право старшего по званию на интимные услуги от подчиненных. Стало быть, свидетелей не доищешься. Даже сами вершители харассмента иной раз представления не имеют, что делают нечто противозаконное. А уж заставить жертву написать официальную жалобу вообще нереально. Все понимают, что ее - или его - карьера во флоте сразу закончится.

Дело осложнялось тем, что подозреваемый был из своих, из Службы Внутренних Расследований. И к тому же полковник, как сам Гетц. Контролер-ревизор из управления сектора. Предупреждение из Штаба флота о его визите на «Цербер» было как нельзя более кстати. Но такие услуги надо отрабатывать.

- Полковник Кардашьян должен сесть, - жестко и мстительно сказал по холосвязи адмирал Норрис. - В крайнем случае вылететь со службы и потерять звездочки. Мне все равно, как и за что. Хоть за шпионаж в пользу гэгов.

Тогда Гетц в первый раз вздохнул. Сразу стали очевидны личные счеты.

- Адмирал, сэр, - сказал он осторожно. - Сейчас, после войны, обвинение в шпионаже не вызовет большого резонанса. Нас немедленно обвинят в фабрикации улик с целью выбить побольше финансирования на контрразведку. Особенно учитывая прения по бюджету на следующий год. Как насчет более простого и правдоподобного варианта - коррупция? Должность полковника Кардашьяна просто к ней обязывает. Пари держу, если покопаться, мы найдем реальные факты и доказательства.

- Не пойдет. Недостаточно грязно. Мне надо, чтобы блядского поганца замочили в сортире. Чтобы ни один сраный адвокат, ни один ебаный папочка-олигарх не помог ему выплыть.

Тогда Гетц вздохнул во второй раз. Папочка-олигарх, вообще отлично.

- Видите ли, адмирал Норрис, чем больше я буду знать о полковнике и его привычках, тем проще будет организовать ему незабываемые впечатления в качестве подследственного. Лучше всего пристает та грязь, в которой человек успел замараться.

- Это чмо любит молодых парней, - буркнул адмирал. - Нет, не малолеток, постарше. Кто уже многого добился, кому есть что терять. Кардашьян одной строчкой в отчете может засрать человеку карьеру.

- Тогда нет ничего проще. К служебным домогательствам у нас относятся довольно серьезно. Нужна только официальная жалоба от жертвы, еще лучше от нескольких.

- Нет. В эту сторону вы копать не будете. Никаких прошлых случаев и свидетельских показаний. Мальчику еще служить. - Глаза адмирала потеплели, и Гетцу стало ясно, что речь о сыне или племяннике. Похоже, Кардашьян совсем обнаглел, если наплевал даже на такие родственные связи. Может, адмирала Норриса задело именно это.

Полковник Гетц оказался перед сложной проблемой. Организовать отсидку в принципе просто. Берется опытный агент из тех, кто работает под прикрытием, строит глазки, домогательства записывает на видео, и готово. Но с допуском полковника Кардашьяна можно любого проверить до трусов, прежде чем в них лезть. А в личном деле весь опыт прописан. Даже если агента не использовали для деликатных поручений, все равно, Кардашьян легко найдет рычаги давления. Штатский наемник? Такого опасно допускать во внутренние круги СВР, и трудно состряпать фальшивую легенду, чтобы опять-таки выдержала проверку Кардашьяна.

Впрочем, одна только порочащая запись погоды не сделает. Вряд ли дойдет до суда, полковник отделается выговором с занесением. А если даже дойдет, на свидетелей так надавят, что 3g покажется голубиным перышком.

 

Ирония судьбы была в том, что Гетцу уже приходилось идти войной на служебные злоупотребления. На космобазах вообще творилось черт знает что, особенно в войну. Поэтому пять лет назад Джонатан Гетц, тогда еще майор, только что назначенный начальником следственного отдела одной из самых крупных баз ОК, пылал праведной жаждой искоренить и покарать. Вопиющие случаи были у него собраны в отдельную папочку на планшете, и почетное место в ней занимал некий блондин с красивой, холеной арийской мордой, к которой очень шла черная фуражка СВР с высокой тульей.

Его-то Гетц и вызвал первым. Помнится, еще удивился, что подонку Штайгеру вызов к начальнику не внушил ни малейшего беспокойства. У следака (равного в чине флотскому лейтенанту) должно быть побольше страха божьего. Нет, сидел, развалясь в кресле, только что ноги не закинув на стол Гетцу, и улыбался.

- Следователь Штайгер, как вы объясните жалобу подследственного Аверроэса на якобы имевшее место во время допроса сексуальное насилие? Чтобы разбрасываться такими обвинениями, у подследственного должны быть...

- Хрен знает, господин майор. Я его предупреждал, чтобы не позорился. Доказательств же никаких, я гандон надел. Его потом все равно сокамерники по кругу пустили, так что всякие там ссадины и разрывы списали на них.

- То есть вы даже не отрицаете факт насилия? - переспросил Гетц, не веря своим ушам.

- Видите ли, майор, у меня своя методика проведения допроса, несколько нетрадиционная, но вполне доказавшая свою эффективность за годы применения.

Сказав это, Штайгер так лучезарно улыбнулся, что Гетц нашел несколько сложной задачей не улыбнуться в ответ. Но он был не дурак и сразу понял, что Штайгер привык использовать свою сексуальную привлекательность направо и налево. Гетц даже не мог его за это винить, потому что таким великолепным телом грех не пользоваться. Как бы в ответ на его мысли Штайгер слегка повернулся, чтобы форма выгодно обтянула его широкую грудь. Небось часами в качалке пропадает, завистливо подумал майор. Сам он качалку посещал: флотские тесты на физподготовку обязательны для всех, даже для штабных крыс. Брюшко не росло, но увы, мышцы не росли тоже.

- Вы знаете, сколько на вас жалоб в связи с вашими нетрадиционными... методами? - сухо спросил Гетц. - Двадцать две. Я упомянул только самую серьезную, по которой было заведено дело.

Штайгер пожал плечами:

- Дело закрыто.

- За недостатком улик, а не потому, что вас оправдали. Удивительно, что у вас хватило ума держать язык за зубами на допросе, а не похваляться, как вы похвалялись передо мной.

- Далеко не каждый вызывает у меня такое желание, господин майор, - сказал с хищным прищуром Штайгер, и Гетцу стало не по себе. Штайгер явно флиртовал. Гетц был далек от того, чтобы считать себя неотразимым, поэтому было ясно, что Штайгера возбуждают только его майорские звездочки. Гетц не особенно любил мужчин и вообще был женат, но с женой они давно спали порознь. С мужчинами проще было избегать огласки и не надо было объяснять, почему он не разводится.

- Последний случай. Буквально-таки месяц назад. Некий капрал Ивич показал, что, находясь под следствием, осуществил с вами оральный сексуальный акт. Для разнообразия он обвиняет вас не в изнасиловании или принуждении, а в том, что вы пообещали ему в обмен на сексуальные услуги добиться более легкого приговора. Свои пять месяцев на Юффе он почему-то не нашел легкими, - сказал с сарказмом Гетц.

- Что я могу сказать, господин майор. Мальчишка сосал так себе.

- Если вы признаете факт оказания сексуальных услуг, в моей власти прямо сейчас открыть дело и зафиксировать ваше признание.

По его расчетам, Штайгер должен был заюлить, предложить договориться, поулыбаться еще лучезарнее. Но Штайгер откинулся на спинку кресла, и лицо его стало жестким.

- Я не отрицаю отсос, майор Гетц. Следователю запрещено вступать в сексуальную связь с подследственным, и при возникновении такой связи он обязан немедленно подать рапорт об отстранении от дела. Однако на тот момент, когда мой член оказался во рту капрала Ивича, следствие было закончено. Все, что вы мне можете инкриминировать - аморальное поведение. Дисциплинарное взыскание максимум.

- Вы тут, на «Цербере», коллективно все упоролись! - проскрежетал Гетц, белея от злости. - Торговаться с подследственным и требовать отсос за поблажки в приговоре - это серьезное преступление! Вылетите из следственного отдела с гиперскоростью!

Штайгер сцепил пальцы и улыбнулся холодной жесткой улыбкой.

- Во время допроса ведется аудио- и видеосъемка. Кроме протокола, подписанного подследственным, к делу прикладывается также полный транскрипт аудиозаписи. Пожалуйста, найдите там хоть какие-то обещания, данные мной капралу Ивичу, или требования сексуальных услуг.

- То есть вы утверждаете, что он расстегнул вам штаны и взял в рот исключительно по собственной инициативе? Верится с трудом.

- Если капрал Ивич не нашел свое пребывание на Юффе приятным - смею отметить, для преступников оно не задумано таковым - и решил добиться пересмотра дела с помощью примитивной бездоказательной лжи, то это проблемы капрала Ивича, а не мои.

Гетц даже восхитился хладнокровием мерзавца. Один-ноль в его пользу. Вопрос был на время закрыт.

В другой раз Гетц вернулся к теме через пару месяцев. Он почти непрерывно наблюдал за семичасовым допросом в исполнении Штайгера (по видеоканалу на своем планшете). Подследственного увели, Гетц сказал по громкой связи: «А вас, Штайгер, я попрошу остаться», и зашел в комнату для допросов.

- Вы большой мастер нормальных, традиционных методов, Курт, - сказал он дружелюбно, садясь на стол. Штайгер был один из тех, кто делал Гетцу хорошую статистику. И в качестве пиара он был хорош - смазливый и с подвешенным языком, в штабе базы ему всегда были рады. Если бы не тотальная неразборчивость в связях, был бы образцовый СВРовец. - Но вы слишком упираете на примитивную, физическую сторону. Хороший адвокат обвинил бы вас в запугивании и давлении. Одно то, как вы нарушаете личное пространство или заставляете подследственного чуть не утыкаться лицом вам в ширинку - специально, чтобы смутить. А ваша привычка сквернословить? Под конец, мне представляется, из цензурных слов вы использовали только предлоги. Меня больше не удивляет, почему на вас столько жалоб. Меня больше удивляет, почему их сравнительно мало.

- У меня есть определенные стандарты, майор, несмотря на слухи, которые обо мне ходят, - голос у Штайгера был вкрадчивый. - Далеко не все в них укладываются.

- Уж себя-то вы считаете отвечающим любым стандартам, это очевидно.

- Выключите запись, майор.

- Я уже выключил, до того, как зашел сюда. У нас с вами доверительный разговор. Ваши методы, кроме неодобрения, вызывают некоторое любопытство. Вот, например, случай с Ивичем. Если не словами, то как вы принуждаете подследственного к минету? Просто расстегиваете штаны, и все?

- Еще нужно предложить стимул. При правильном стимуле они все делают сами.

- То, что я буду закрывать глаза на ваши методы - правильный стимул?

- Неплохой для начала. Но еще меня интересует карьерный рост.

- Метите в капитаны? Вполне обсуждаемо.

Штайгер усмехнулся, протянул руку. Расстегнул форменный ремень Гетца, потянул вниз молнию на его брюках.

- А теперь снимай штаны и ложись на стол, - сказал он ровно.

И будь Гетц проклят, если у него не встал от этой спокойной властности. Но гордость тоже как-то восстала.

- Я бы предпочел, чтобы вы соблюдали субординацию, следователь Штайгер, - сказал он. - Я все-таки старше вас по званию.

Штайгер встал, стащил его со стола и кинул на него грудью.

- Ты же хочешь, чтобы я тебя выебал, - совершенно спокойно пояснил он, стаскивая с Гетца брюки.

- Да ты охуел! - рявкнул Гетц. - Я тебе...

Штайгер одной рукой схватил его за член, а другой жестко прижал к столу поперек загривка. Майору почему-то расхотелось возражать. Он прежде не числил себя в поклонниках BDSM, но сложно было скрывать от себя самого, что именно его интересует в Штайгере. Пресловутая примитивная, физическая сторона. То, что на Штайгера приятно посмотреть - бонус, не больше.

- Надеюсь, вы носите с собой смазку. Просто должны, учитывая ваши методы.

- Заткнись. Тебе кто позволил раскрыть рот?

Штайгер хлестнул майора ладонью по голой ягодице. Боль была неожиданно сильной, резкой и возбуждающей. Гетц зашипел и чуть развел ноги, от души надеясь, что прав насчет смазки.

Смазка была, и вообще Штайгер был довольно внимателен. Гетц был благодарен, потому что последний раз он ложился под мужика давненько. Штайгера во всем этом интересовала не боль, а власть. Так что он позаботился, чтобы Гетц тоже кончил. Майора скрутил такой неожиданно сильный оргазм, что перед глазами вспыхнули не просто звезды, а целое звездное скопление Абаддон.

Счет два-ноль в пользу мерзавца. Особенно обидно было то, что Штайгер знал желания Гетца лучше самого Гетца. Хоть бы для вида подождал, начал с минета. Нет, подонку надо было именно нагнуть начальство. Вот интересно, если б у Гетца не встал, Штайгер бы остановился?

В следующий раз он снял номер в отеле и твердо решил выебать Штайгера. Как минимум в мозг. Рассказать ему, кто здесь главный, каковы правила игры. Даже заготовил пару начальных фраз. Как раз успел договорить их, разливая виски в два стакана на прикроватном столике. Штайгер взял у него из рук бутылку и ладонью хлестнул по лицу.

- Ты почему еще не на кровати с голой жопой? - спросил он с мастерской имитацией удивления. Как будто он был по меньшей мере адмиралом, а Гетц - каким-нибудь кадетом, которого удостоили чести подставить задницу под адмиральский член.

Гетц на мгновение онемел - то ли от боли, то ли от наглости Штайгера, то ли от вспышки острого возбуждения.

- Ты соображаешь, что поднял руку на старшего по званию? - рявкнул он. - Должны же быть какие-то...

- Выбери стоп-слово, не вопрос. - Штайгер пожал плечами и приложился к бутылке.

- С-свастика, - помимо воли выговорил Гетц.

Белокурый ублюдок посмотрел на него, насмешливо приподняв бровь. Ну точно, уверен, что Гетц и стоп-слово давно заготовил. Аллюзия на Третий рейх явно ему польстила.

- Раздевайся, сучка драная. Я жду.

- Я бы попросил, Штайгер, использовать более...

И снова получил по лицу. Попробовал врезать в ответ, но тут же был профессионально скручен и уложен лицом в подушку, с рукой, вывернутой чуть ли не к затылку. До того, как поступить в СВР, Штайгер отслужил два года в морской пехоте. Это сказывалось.

- Будешь молчать и делать, что я прикажу. Понял, пизденыш? Отвечай: «Jawohl, mein Führer!»

- Это просто... смешно... - извиваясь, выговорил Гетц и ахнул от неожиданной боли, когда Штайгер задрал ему руку выше. На какую-то миллисекунду он подумывал сказать: «Свастика». Первая его BDSM-сессия окажется очень короткой.

Он выдохнул:

- Jawohl, mein Führer.

- Перевернись. - Штайгер выпустил его руку. Расстегнул и приспустил штаны. У него был красивый член, прямой и гладкий. Гетц облизал губы, не отрывая от него глаз. Не то чтобы он против. Но если он не станет сосать добровольно, неужто Штайгер рискнет совать ему член в зубы силком? - Я смазку забыл, так что давай, оближи хорошенько. А то выебу всухую.

Джонатан Гетц многое мог бы сказать. Что смазку он взял. Что слюна - крайне неэффективный лубрикант при анальном сексе. И что при ебле всухую Штайгер повредит себе не меньше, чем ему. Уздечку, например, сорвет (он не был обрезан, в отличие от Гетца). Вместо этого он снова облизал губы и взял член Штайгера в рот.

Три-ноль.

Четыре ноль было, когда после совещания в кабинете майора Штайгер вышел последним и тут же вернулся, как будто что-то забыл. Он заблокировал замок и двинулся к Гетцу, расстегивая китель. Когда он взялся за рубашку, оторвать взгляд было уже невозможно. Он даже не сказал ничего, просто показал Гетцу глазами на стол. Дрожащими руками майор спустил брюки с трусами и покорно нагнулся. Упираться в стол пришлось одной рукой, потому что другой он зажал себе рот, чтобы не шуметь. Только когда Штайгер кончил, застегнулся и вышел, Гетцу пришло в голову, что можно было: а) послать его нахрен, b) сказать стоп-слово.

Надежда размочить счет появилась в следующий раз. Гетц назвал время и место, Штайгер прищурился и сказал:

- Майор Гетц, вы не находите, что у личного состава могут быть личные планы?

- Я нахожу, следователь Штайгер, что сотрудник СВР должен быть готов принести личное в жертву служебному долгу. Или недостаток усердия и карьерных устремлений будет отражен в его личном деле.

Штайгер ответил таким злым взглядом, что Гетц чуть не ухмыльнулся ему в лицо. Остановила только память о двух годах в морской пехоте. Настроение у Гетца было такое отличное, что он даже насвистывал, поднимаясь в номер за полчаса до назначенного времени.

В номере, прежде чем он успел включить свет, ему прижали к лицу тряпку с резким дурманящим запахом. Очнулся он голый, прикованный наручниками к кровати и с кляпом во рту. Штайгер его переиграл. Минут десять, может, пятнадцать, Гетц мычал, дергался и прожигал ненавидящим взглядом изголовье кровати, к которому был прикован, пока Штайгер обрабатывал его ремнем и вибратором. Потом начал стонать и подмахивать. Порка оказалась чудовищно, невыносимо возбуждающей. Эрекция была почти болезненной.

Прежде чем приступить к основному акту программы, подонок вытащил кляп.

- Я позабочусь, чтобы трибунала ты ждал в камере, полной сифилитичных черножопых нарков. И тому, кто выебет тебя, пообещаю приговор помягче, - выплюнул Гетц.

Штайгер раздвинул ему избитые ягодицы, и Гетц зашипел от боли.

- Мне показалось, что мы договорились на какое-то другое стоп-слово, майор Гетц. Не «сифилитичный черножопый нарк». Такой лексикон не к лицу сотруднику СВР, как вы сами всегда говорили.

Большими пальцами Штайгер начал гладить его анус, гипер-чувствительный и раскрытый после вибратора. Гетц застонал и раздвинул ноги шире.

- Если ты меня не выебешь, я тебя точно отдам под трибунал, - пробормотал он и дернулся от назидательного шлепка по заднице.

- Как надо просить, шлюха? - еще один шлепок.

- Пожалуйста, мой фюрер, выебите меня, - выдавил Гетц.

- Как грязную похотливую сучку? - Штайгер всунул пальцы ему в анус, и майор сорвался на крик:

- Да-да, как грязную похотливую сучку, блядь, Штайгер, я не могу больше, я сдохну!

Штайгер удовлетворенно хохотнул и вставил ему. Гетц кончил практически мгновенно.

После этого он перестал вести счет. Тем более что отношения, если можно так назвать, у них более-менее устоялись. Гетц не особенно злоупотреблял служебным положением, Штайгер не особенно наглел. Инициативу проявляли оба, и после назначения его старшим следователем Курт даже казался увлеченным. Гетц мог бы записать себе очко - назначение Штайгеру было обеспечено и так, даже если бы он не был сговорчивым. Рекомендацию написал еще прошлый начальник отдела. Впрочем, неизвестно, какие услуги Штайгер оказывал ему. Но вся благодарность досталась Гетцу. Штайгер даже благосклонно позволил ему себя выебать - один только раз, чтобы отпраздновать назначение. Гетц предпочитал пассивную роль, потому что смысл ложиться в постель с мужиком, если упахиваться там так же, как с дамой. Но завалить белокурую бестию Штайгера - это было практически как медаль получить. За отвагу. У Гетца потом еще месяц хуй вставал при одном воспоминании.

Счет все-таки продолжал оставаться нелестным, потому что во время игр в допрос с пристрастием Гетц выболтал кое-что, чего говорить не стоило. Смешно: будь Штайгер на самом деле шпионом гэгов, которым прикидывался «по-игровому», информация нахрен бы ему не сдалась. Но против Гетца ее можно было использовать, и Штайгер не постеснялся. Через год или позже.

Тот матч был сложным, майор впервые видел, как старший следователь Курт Штайгер вышел из себя. Капитана, конечно же, получил Суарес - за выслугу лет и кучу закрытых дел. Не помешало и то, что он принадлежал к LAT, расовому меньшинству на базе ОК «Цербер», и не имел ни одного служебного взыскания. Штайгер мог давать хоть самому командору базы, к желанной звездочке его бы это не приблизило. Не с таким послужным списком. Когда Гетц ему это изложил - в более обтекаемых выражениях, потому что не хотел получить в табло - Курт побелел от ярости.

- Ты об этом сразу знал. Еще когда решил поизучать мои методы допроса на практике. Понял, да, что я не клюну на твою тощую жидовскую задницу, если не поманить повышением?

Гетц даже бровью не повел на «жидовскую задницу». Во время их сессий он слышал и не такое.

- Если помнишь, капитана я тебе не обещал, я сказал «обсуждаемо». И одно повышение ты получил. Вполне заслуженно, абсолютно без связи с нашими особыми отношениями.

- Как тебе понравится, если я обнародую эти особые отношения? Ебаный харассмент, вот что это такое.

- Прости, я себе слабо представляю, как человек с твоей репутацией жалуется, будто бы начальник его поимел. Тем более что обычно бывало наоборот. Так что неуставные отношения максимум. Можно даже приплести обвинение в посягательстве на старшего по званию. Например, я скажу, что ты применял ко мне физическую силу, чтобы добиться секса. Обвинение не продержится, конечно, но в любом случае - отставка с лишением прав и привилегий. Только для тебя, само собой.

Штайгер сгреб его за воротник и встряхнул. Гетц боялся лишь самым краешком сознания. Ситуация больше его возбуждала. Но возбуждение немного схлынуло, когда Штайгер пригрозил доложить куда следует, как легко майор Гетц выбалтывал военные секреты - даже не под пыткой, а во время секс-ролевок.

Если бы Гетц вел счет, вот тогда бы он его сравнял. Он аккуратно отцепил пальцы Штайгера от своего воротника и сказал:

- Во-первых, нет никаких доказательств, что ты узнал, скажем, об операции «Наебка» именно от меня. Во-вторых, у меня есть запись, где ты очень натурально признаешься в шпионаже в пользу Гегемонии Терры. Знаешь, сколько ты просидишь в камере, пока продлится следствие? Знаешь же. Сам эту карту разыгрывал сто раз.

На какое-то мгновение ему показалось, что Штайгер сейчас схватит его за горло. Гетц сам изумился, каким острым возбуждением эта мысль отозвалась в паху. Еще он смутно надеялся, что разъяренный Курт прибегнет к обычному способу утвердить свое превосходство. Увы, нет. Штайгер хорошо знал вкусы Гетца: ударить его или выебать жестко без смазки фактически значило прогнуться. Поэтому подонок поступил истинно по-садистски - развернулся и ушел.

Как ни странно, связь их прервалась только ненадолго. Недели через две, во время пьянки в отделе, сильно перебравший Штайгер вломился в сортир вслед за Гетцем и недвусмысленно надавил ему на плечи. Тоже порядком перебравший Гетц послушно встал на колени и отсосал. Потом еще пару лет они встречались для сессий в отелях, хотя не так часто, без прежнего пыла. Надо полагать, задница Гетца нравилась Штайгеру больше, чем он готов был признать. Или трахать начальство было увлекательно само по себе, без дополнительных бонусов.

Закончилось все банально и пресно, вместе с войной. Штайгер подал в отставку и перебежал в федералы в какую-то клоаку. Пару раз порывался использовать старые связи, но Гетц успешно довел до него мысль, что федерал космолетчику не товарищ. Тем более что он стал полковником и начальником всей службы внутренних расследований на «Цербере».

 

Неудивительно, что слово «харассмент» заставило вспомнить Курта Штайгера. Даже если бы он не напомнил о себе тем звонком насчет навигатора с «Молли Магвайр». Полковник Гетц подумал, что служи Курт по-прежнему в СВР, лучшего кандидата для операции не нашлось бы. Впрочем... Федерал даже лучше.

Он залогинился и запросил данные на Курта Штайгера. Начальник СБ космопорта - хорошо, в сфере интересов флота, и пост достаточно высокий. Хеллува - плохо, далековато. Но почти на границе с гэгами, то есть важный стратегический пункт. Гетц побарабанил пальцами по столу, подумал минут пять и набросал план трехдневной конференции «Перспективы и проблемы взаимодействия планетарных служб безопасности с контрразведкой флота». Пяток скучных лекций (себя пришлось поставить докладчиком, справится как-нибудь), кофе-брейки, фуршет в последний день. Даты проведения - с таким расчетом, чтобы контролер-ревизор из штаба уже успел прибыть и осмотреться. В список приглашенных включил начальников СБ космопортов ближайших планет, плюс Аквилон и Хеллува, которые подальше. Присутствие Курта в списке никому не покажется странным. В конце концов, бывший СВРовец, а конференция совершенно явно из тех, что задумываются как предлог скататься на пьянку за счет флотского или федерального бюджета.

Как и следовало ожидать, Курт Штайгер без проблем выбил себе командировку и прислал официальное подтверждение. В случае отказа адъютант, рассылавший приглашения, был уполномочен предложить финансирование поездки из бюджета флота. Дураком Штайгер не был: звонить лично Гетцу не стал и сразу же по прибытии не заявился к нему в кабинет, как встарь. Собственно, они столкнулись во время первого кофе-брейка, после лекции Гетца, и Гетц очень естественно представил Штайгера полковнику Кардашьяну. Как контролер-ревизор, тот был просто обязан присутствовать на конференции.

Курт, ебливая свинья, нисколько не изменился. Так же рисовался, флиртовал со всеми подряд и выражался на грани фола. Костюм его, как завистливо отметил Гетц, был пошит на заказ и стоил примерно как месячная зарплата полковника флота. Нельзя сказать, чтобы эти деньги были потрачены зря. Когда Штайгер отошел, Гетц с большим трудом оторвал взгляд от его задницы.

Во время разговора полковник Кардашьян казался не очень заинтересованным, но пару вопросов о Штайгере после его ухода задал. В общем и целом Штайгер был не его тип - не так молод, как нравилось полковнику, и определенно слишком независим, никаких рычагов давления. Но как раз это может заставить Кардашьяна пойти на крайности. Полковник Тигран Кардашьян тоже был не во вкусе Штайгера. Мерзавец любил упомянуть про свои высокие стандарты и про то, как Гетц еле-еле в них укладывается. Кардашьян не был совсем уж непривлекательным, в нем чувствовалась порода и некоторый внешний лоск, который дает принадлежность к богатой элите. Лишний вес скрадывался черной формой СВР, а демонические армянские глаза под косматыми бровями были даже по-своему красивы. Но на трофей для Штайгера он никак не тянул. И хорошо, потому что иначе Штайгер перепихнулся бы с ним по-быстрому в сортире, и никакой операции бы не вышло.

Записку с временем и местом Гетц сунул Штайгеру в карман во время кофе-брейка. Встречу назначил в номере отеля, как в былые времена. Что греха таить, рассчитывал на ностальгический трах. Но Курт был настроен по-деловому. Он подозревал, что Гетцу от него что-то надо, и вовсе не сексуальных услуг. Точнее, не только их.

Гетц тоже не вчера родился. Через два года после войны Штайгера вдруг заинтересовала база «Фенрир» и команда «Молли Магвайр». И на конференцию он сорвался не зря. Ему тоже было что-то надо от Гетца, помимо того досье на навигатора-аквилонца. Гетц потянул время, надеясь, что Штайгер не выдержит первым. Но мерзавец спокойно попивал виски и ждал, что скажет полковник. Пришлось раскрыть карты.

- Этот толстозадый? Да ну нахуй, - как всегда, красочно выразился Штайгер. - Я просто блевану, если увижу его жирный член.

- Курт, тебе не надо с ним спать. То есть можно, если вдруг захочешь, но необязательно. Достаточно записей. Просто поломайся, чтобы он не выдержал и надавил. Мы его прижмем за принуждение или шантаж.

- Блядь, Гетц, ну ты как себе это представляешь? Он меня принуждает? Он - меня?

- Это уже твоя задача, как разыграть. У тебя отличные актерские способности.

- Погоди, мне вообще зачем? - спохватился Штайгер. Хорошая попытка, но надо было возмущаться сразу, а не обсуждать, чем ему не нравится объект. - Ты меня за этим пригласил? Я-то думал, вспомнить прошлое, повторить пару старых трюков... - Он взял Гетца за отворот кителя и потянул из кресла на пол. Полковник не без сожаления высвободился. Ему нужна была ясная голова, а мыслить ясно с членом Штайгера во рту было сложно.

- Долги надо платить, Штайгер, а ты мне за прошлый раз задолжал.

- Что-то непохоже было, чтобы ты остался неудовлетворен после прошлого раза.

- Хм, думаю, тебе в будущем еще понадобятся флотские архивы.

Взгляд Штайгера на мгновение скользнул в сторону, и Гетц порадовался, что угадал.

- А если я сейчас пойду к полковнику Кардашьяну и чисто по-дружески поставлю в известность, как его пытаются подставить? У него допуск примерно как у тебя, так что во флотском архиве и он сможет порыться.

- Можешь, конечно. Только я тебя уверяю, что тогда с ним точно придется переспать. Тебе как, стандарты позволят? Хуй встанет?

Штайгер нахмурился, что-то соображая, и задумчиво сказал:

- Кстати, это как раз хороший угол. Я подвалю к нему и попрошу кое-то добыть из архива. Мне нужен полный рапорт экипажа «Веселой Молли», то есть «Молли Магвайр», об операции с «Алтаном». Без купюр. Всего экипажа - это у нас кто будет, капитан, старший навигатор плюс старший инженер? В общем, все, кому полагается писать рапорт после боевого вылета.

- Откуда тебе возьмется официальный рапорт? Секретная же операция.

- Ой, будто я не знаю бюрократов из штаба флота. Рутину никто не отменял, все равно всех заставили написать рапорт, потом просто засекретили. За этот рапорт я тебе поднесу Кардашьяна на блюдечке. Возьмешь его не только за харассмент, но и за торговлю военными секретами.

План был хорош. Гетц как чувствовал, что Штайгер - идеальный кандидат. Удачно было еще то, что как раз у Гетца могли возникнуть трудности с заказом Штайгера. А вот у полковника Кардашьяна шансов раздобыть его было немного больше. На крайний случай остается адмирал Норрис из Штаба флота.

Они обговорили еще несколько деталей. Когда Гетц собрался прицепить крошечный микрофон за лацкан Штайгера, тот лениво сказал: «Подожди». Положил ему руку на затылок и начал нагибать. Гетц уже как-то перегорел, поэтому сердито сказал:

- Ты чрезмерно высокого мнения о себе, Курт. Я как-то не имею желания...

Получив оплеуху, застыл, хватая ртом воздух. Взгляд у него поплыл. Штайгер без труда заставил его встать на колени перед ним и взять в рот. Потом оттрахал его прямо на ковре перед креслом. Микрофон прицепил и активировал сам.

- До завтра, господин полковник. Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным и взаимовыгодным, - белокурый мерзавец был сама учтивость. Гетц мог бы сказать ему пару ласковых, но после активации микрофона все разговоры шли под запись.

- Удачи, Штайгер, - процедил он. - Будьте осторожны с объектом. Излишняя напористость, которая вам свойственна, ни к чему.

- Многие люди в восторге от моей напористости, - заверил Штайгер, похабно улыбаясь полураздетому Гетцу. - Но арсенал моих методов не так ограничен, как это представляется вам, господин полковник.

На следующий день Гетц в этом убедился. Его люди сидели на прослушке, делали записи с камер в конференц-зале и самое интересное присылали ему на планшет. Конечно же, Штайгеру даже не пришло в голову флиртовать с Кардашьяном. Наоборот, его самого он подчеркнуто игнорировал, но в его присутствии включал обаяние на полную мощность и кружил головы немногочисленным дамам из гостей и персонала базы, изображая натурала. Молодежь из СВР смотрела ему в рот, он был живой легендой на «Цербере». Несколько раз отпускал нелестные замечания в адрес тех, кто не следит за собой, пренебрегает качалкой, получает продвижение по службе за счет влиятельных родственников, отсиживается в штабе во время войны... На одной из записей хорошо было видно, как Кардашьян сжимает кулаки и сверлит спину Штайгера недобрым взглядом. После таких подначек только святой не захотел бы нагнуть и отодрать мерзавца.

Затем в игру вступил Гетц. Он отозвал полковника в дальний уголок бара и стал как бы исподволь выпытывать, насколько реально раздобыть рапорт о вылете FR-3907.

- Не знал, что вы интересуетесь военными действиями в секторе Ньют. У вас тут было довольно спокойно, нет? - прогудел Кардашьян.

- Не я, один мой старый знакомый, - уклончиво сказал Гетц. Зная, что Кардашьян мгновенно вычислит этого знакомого. Штайгер в кофе-брейках всячески афишировал свой интерес и только что на лбу себе маркером не написал: «Плачу натурой за сплетни про сектор Ньют». - Только если операция секретная, я ничем не смогу ему помочь. Не могли бы вы, полковник, просто проверить, засекречен ли этот рапорт. Мой поиск по базе его вообще не находит.

- Я посмотрю, что можно сделать, - совершенно неискренне пообещал Кардашьян, после чего отбыл разыскивать Штайгера.

Гетц успел присоединиться к группе наблюдения и с азартом понаблюдал, как прошла сделка. Кардашьян осторожничал и ничего не обещал прямо, но с помощью магических слов «FR-3907» выманил у Штайгера согласие поужинать вместе на следующий день. Одно удовольствие было видеть, как Кардашьян нависает над Штайгером, вторгаясь в его личное пространство, только что не лапает. Штайгер играл в несговорчивость и торговался.

- Я сам с удовольствием угощу вас ужином, Тигран, если вы добудете мне этот рапорт. Самый дорогой ресторан базы, на ваш выбор!

- Ай, Курт, цивилу вообще не полагается знать про такие рапорты. Вас не напрягает обсуждать его с СВРовцем?

- Меня вообще ничего не напрягает, кроме члена в задницу. Я сам служил в СВР, помню еще, как задевает, когда начинают меряться, у кого доступ маленький, у кого большой. Вы просто завелись и хотите доказать, что все можете. Вы думаете, я вам за него отсосу под столом прямо в ресторане?

- Мы оба взрослые люди, Курт. Посидим, выпьем, я расскажу то, что мне удалось узнать про этот рапорт. Как вы захотите отблагодарить меня - сугубо ваше личное дело, я вас не собираюсь ни к чему принуждать.

Тон Кардашьяна и его лицо очень ясно говорили, что собирается. Штайгер ломался так, что Гетц чуть не заржал, но в итоге согласился на ужин. В ресторане того отеля, где Кардашьян остановился.

- Только ужин, Тигран! В номер я к вам не пойду, и не просите.

- Курт, да ты, может, еще сам будешь проситься ко мне в номер, - ухмыльнулся Кардашьян прямо-таки с угрозой.

- Ну, если там лежит рапорт, то запросто, - Штайгер ответил ослепительной улыбкой. Наживка, поклевка, подсечка - теперь оставалось только вытащить добычу на берег.

Скрытая камера в номере Кардашьяна продемонстрировала, что он засел за служебный планшет и выгрузил что-то на флэшку. Потом принял душ, сменил одежду и сунул под подушку тюбик с лубрикантом. Самонадеянно.

Прослушивать ужин было скучно, однако следовало приглядеть за операцией. Штайгер не скрывал, что полковник не вызывает у него ничего, кроме брезгливости. Правильная тактика - Кардашьяна такое только заводило. Он рассыпал плохо завуалированные угрозы, похвалялся личным знакомством с главой СБ всего сектора и хватал Штайгера под столом за коленку. Гетц не видел, но догадался по гримасе Курта и тому, как он пытался отодвинуться. Штайгер вел себя осторожно, пил мало, не оставлял без присмотра бокал с вином, не делал встречных предложений, дожидаясь, пока полковник открытым текстом не предложит рапорт в обмен на секс. Выпили они немного, бутылку вина на двоих. Уже к третьему бокалу Курт начал запинаться и невнятно выговаривать слова. Гетц не удивился, хотя много раз был свидетелем, как Штайгер выдувает полбутылки виски, и ни в одном глазу. «Руфи» ему подсыпал официант, прямо в бокал, прежде чем налить вина. Официант потом, естественно, засвидетельствует, что его подкупил Кардашьян, а в номере полковника найдут остаток наркотика.

Дубина Кардашьян, похоже, решил, что у Штайгера низкая толерантность к спиртному, или он обдолбан, или прикидывается, чтобы сохранить лицо. В принципе, записи они получили: «Курт, если вы сейчас пойдете на попятный, мне не останется ничего другого, как доложить о вашем интересе к сектору Ньют в СВР», «Я про твое блядское прошлое все знаю, тебе не впервой», «Захотел из СБ вылететь, недоносок?» и видео, как Кардашьян вталкивает упирающегося Штайгера в лифт и практически волочет в номер. Курт уже мало что соображал и сопротивлялся, видимо, машинально. Гетц прилип к экрану и закинул ногу на ногу, чтобы подчиненные не видели, какой у него стояк. Когда Кардашьян раздел и разложил Штайгера на кровати, задрав ему ноги, Гетцу вообще пришлось отвести глаза. Ничего, останутся записи, потом можно будет хоть сто раз просмотреть в интимной обстановке. Судя по красным щекам подчиненных, неровному дыханию и бегающим взглядам, все они испытывали аналогичные трудности, вне зависимости от пола. Штайгер был сложен как бог - кажется, еще подкачался за прошедшие годы. Бессмысленное выражение на лице и отсутствие какой бы то ни было реакции, пока его трахал Кардашьян, делало картину еще более непристойной и возбуждающей. Гетц обратил внимание, что полковник не особенно злоупотребил подготовкой и смазкой и даже презервативом не воспользовался. Интересно, хватило бы у него совести сунуть Штайгеру в карман флэшку с рапортом, или он намеревался выставить его утром с пустыми руками?

Дождавшись, пока Кардашьян кончит, Гетц отдал приказ группе захвата. Его люди ворвались через дверь соседнего номера, повязали голого Кардашьяна и устроили обыск. Медик взял у Штайгера кровь на анализ и стандартный набор мазков - изо рта и заднего прохода. Этим зрелищем Гетц насладился особо. Штайгеру вкололи антидот, одели и увели давать показания. Изнасилование во всей красе: наркотик в крови, следы спермы Кардашьяна, наверняка анальные ссадины - полковник был неплохо оснащен, приступил к половому акту торопливо (и кто бы винил его за желание побыстрее приложиться к охуенной заднице Штайгера), а трахался весьма энергично. Штайгеру даже не нужно подавать заявление и свидетельствовать в суде - он цивил, а разбираться с Кардашьяном будет военный трибунал. Дело могут еще замять, но служить полковник точно не будет.

На изъятой флэшке был архив с полной документацией по вылету FR-3907: отчеты капитана, инженера и навигатора, а также протоколы допроса команды следователем СВР. Стандартная процедура для всех, побывавших на вражеской территории. Заключения штатного психолога - тоже стандартная процедура после сложного боевого вылета. Гетц полистал их, не вчитываясь, и сбросил на адрес Штайгера обычным путем, по криптоканалу через несколько прокси-серверов. Природу интереса Штайгера понять было несложно любому, кто видел фото аквилонца Симона Дюпре. Гетц ему очень не завидовал. Вызвать пристальный интерес бывшего следака СВР было чревато.

Он мимолетно подумал, не явится ли Штайгер бить ему морду. Он же не дурак, быстро поймет, кто подсыпал ему «руфи». Гетц представил, как разъяренный Штайгер заваливает его на стол, завернув руку за спину, закусил губу и принялся дрочить.